Матвей Курилкин - Будни имперской стражи[СИ]

Ознакомительный фрагмент

Как только я, должен сказать, с большим трудом обошел человеческие кордоны, и еще с большим трудом пересек горы, меня немедленно отловили имперские пограничники. Возможно, к моменту, когда меня поймали я был слишком измотан, но скорее дело в том, что работают здешние пограничники гораздо более качественно, чем их коллеги с другой стороны границы. Я вообще с тех пор, как поселился в империи, начинаю понимать, что совместная работа представителей разных рас обычно эффективнее, чем то же самое, выполненное представителями какой-то одной. И это утверждение относится не только к производству — всем известно, что наконечники для своих стрел эльфы закупают у гномов, а тетиву для луков делают находящиеся практически в полной от них зависимости хоббиты. Гораздо важнее, что повседневные дела, такие как охрана границ, расследование преступлений, и даже служение богам лучше выходит у смешанных команд. Так или иначе, но я оказался в учреждении, специально созданном для работы с выходцами из-за границы, и их адаптации. Первые несколько недель я мучился неизвестностью. И еще бы я не мучился — я был заперт в пускай комфортабельной, но все-таки волне себе тюрьме. Официально это место называется изолятор для содержания нелегальных эмигрантов, и чуть ли не каждый день меня по нескольку часов допрашивали совершенно разные существа о совершенно разных сторонах моей жизни и деятельности до того, как я попал к ним. Характер у меня, если честно, скрытный, да и многое из моего прошлого мне вспоминать не хочется — от хорошей жизни из родного дольмена не бегут и не оказываются безбожниками, но выложить пришлось все, причем со всеми подробностями, какие я только смог вспомнить. Кроме подробностей моей жизни из меня вытянули все, что я знаю о политической и экономической ситуации в окружающем мире, а так же все, что я знаю о самой Империи. Подозреваю, что допрашивавшие здорово позабавились, слушая байки, которые я рассказывал им об их родной стране. Впрочем, не все из этих баек оказались совсем уж далеким от реальности бредом, а некоторые были даже близки к правде.

Но все проходит, и скоро мне выдали документы, в которых сказано, что я — гость страны, имеющий право со временем получить гражданство, и, исходя из моих знаний и способностей, определили на службу в столичной страже. К тому моменту я уже почти смирился с мыслью, что вся эта эпопея закончится задумчивым покачиванием моих бренных останков на виселице, и еще более задумчивым конвульсивным подергиванием ноги, так что новость я воспринял с большим, да что там говорить, просто невероятным облегчением и удивлением. И впоследствии, мне еще не раз приходилось удивляться. Вообще, я не очень понял, в чем заключается именно адаптация эмигрантов, потому что, выйдя из изолятора о том месте, где я нахожусь, я знал не намного больше, чем до того, как туда попал. Сюрпризом для меня было все — и общественное устройство, и отношение к запрещенной везде черной магии, и прежде всего то, как легко здесь уживаются представители разных рас. Любой город из тех, в которых мне доводилось бывать, до того, как я попал в империю, мог похвастаться принадлежностью какому-то одному народу. Чаще всего, конечно, это были человеческие города — от родственников-то я скрывался в человеческих государствах. Ну и дольмены сидов я себе очень хорошо представляю. Так вот, в бытность мою наемником, я сполна хватил презрения и издевок, которое с удовольствием демонстрировали даже те, кому в принципе гордиться было нечем. Возможно, несостоятельность, как раз и есть объяснение такого отношения — если успешному разумному в общем-то наплевать, какой формы уши у собеседника, то таким вот неудачникам нужно гордиться хоть чем-то. Например, тем, что он человек, в отличие от презренной нелюди, которую можно облить помоями и тебе ничего за это не будет. То же самое встречается и у других народов, а уж мои родные сиды вообще считают всех инородцев "недосидами", даже разговаривать с которыми — бесчестье. А империю хоть и основали эльфы, но представители всех рас здесь имеют равные права и так перемешаны, что никому уже нет дела до того, к какому народу ты принадлежишь по рождению. В других местах такого равнодушия нет. Инородцы должны изо всех сил стараться быть незаметными, ибо стоит случиться какой-то гадости — виновных ищут прежде всего среди них. Нет, здесь, конечно тоже бывает так, что в каком-то городе больше, скажем, гномов, чем орков, людей, эльфов и других разумных, но это значит только, что этот город появился возле каких-нибудь шахт, или карьеров. И это вовсе не значит, что живущего там человека будут периодически бить, грабить или просто закидывать грязью. Аналогично, в деревнях обычно преобладают хоббиты — просто потому, что у хоббитов лучше всех получается заниматься фермерским хозяйством. Ну а в столице, так же как и в других торговых городах вообще невозможно вычленить какую-то одну преобладающую расу. Хотя, конечно, случается всякое, и межрасовые стычки не исключение. Основная масса населения на такое смотрит снисходительно. А зачинщиков, как и участников, быстро отлавливают, и довольно жестоко наказывают. Так что если недовольные таким космополитизмом и есть, они свое недовольство стараются не слишком афишировать.

Впрочем, к таким необычным нравам я быстро привык — так уж сложилась моя жизнь, что я давно перестал видеть в инородцах врагов. Да, и глупо всерьез думать о таких вещах тому, кого официально исключили из рода. Скорее мне стоит не любить моих бывших соплеменников — сидов, но и от этой блажи я уже тоже избавился. Ну, скажем так — почти избавился. Не сказать, чтобы я не любил сидов, просто я их немного побаиваюсь — уж очень хорошо они постарались, чтобы я не позорил своим существованием их "славный и великий" народ.

Поводов, что бы поудивляться, нашлось еще предостаточно, но у меня было для этого слишком мало времени. Как только я попал в управление, на меня сразу навалилось достаточно дел, чтобы не смотреть по сторонам, а с головой уйти в работу и налаживание отношений с новыми сослуживцами. Что и проделывал с успехом до настоящего времени.

Воспоминания о первых месяцах пребывания в Империи плавно перетекли в сон. А утром следующего дня я сидел в морге столичного управления стражи и чинно попивал горячий чай из здоровенной колбы. По другую сторону от стола сидел главный и единственный патологоанатом управления — Свенсон, тролль. Единственный и неповторимый. Не так уж много времени прошло с тех пор, как меня угораздило попасть в стражу, и этот парень пока та отдушина, та жилетка, в которую можно иногда поплакаться. Единственная личность, которая примиряет меня с существованием в этом новом, и, чего там говорить, непривычном для меня окружении. По идее, должно быть удивительно, что таковой отдушиной не является для меня официальный напарник, и в какой-то степени даже наставник, но по здравому размышлению, ничего удивительного тут нет. Нет, к напарнику, конечно, никаких претензий, но он, все-таки за меня отвечает и, чего там говорить, полагаю приглядывать должен, так что не больно то расслабишься с ним…